1

Кто в Зазеркалье?

Комедию в двух действиях по пьесе Александра Островского «Без вины виноватые» поставил в Государственном русском драматическом театре им. К.С. Станиславского российский режиссер Станислав Васильев. «Тема театра в театре, метатеатра, реального и нереального», как признается постановщик, всегда его волновала.

 

И эта тема была раскрыта, как раскрыт занавес еще до первого звонка, весь антракт и до выхода актеров на комплимент. Сцена при этом не пустует, там все время происходит какая-то жизнь, откровенная до бесстыдства, и от этого испытываешь чувство неловкости, словно подглядываешь.


Эта жизнь происходит за сценой, превращенной в кулисы. Она между двумя залами - театра имени Станиславского и того, где служат персонажи «Без вины виноватых». Тот, другой, зал - за глухим черным занавесом, и он всегда безмолвствует, даже когда прима возвращается оттуда в луче света, со счастливым лицом и букетом цветов. Странно и страшно? То ли еще будет.


В закулисной жизни за несколько часов реального времени успевает развернуться до болливудского мелодраматический сюжет. Без отрыва от производства, благодаря постоянно курсирующему оркестрику, выносящему актеров в нужный момент на потустороннюю сцену. Точно по расписанию он бежит по рельсам искусства, такой неумолимый, такой кинематографичный, что память начинает подсказывать кадры из когда-то увиденных снов. Под мистическую музыку Шнитке.


В первом акте все актеры в гриме и в костюмах. Туалетные столики двух соперничающих между собою актрис выдвинуты на авансцену, но рамы пусты. И когда примадонна Коринкина и заезжая звезда Кручинина смотрятся в «зеркала», то должны бы видеть нас, своих реальных зрителей. Но они не видят (да ведь и зрители не они, а мы). В момент особенно нагнетённой жути Кручинина (Галина Турчина) зажжёт свечу и внимательно вглядится в свое несуществующее зеркало, словно бы пытаясь наконец разглядеть-разгадать зал из своего полуторавекового далека.

 

Но кто в Зазеркалье, она или мы?
Итак, игра началась. Кручинина с принятой у актрис исповедальностью рассказывает меценату Нилу Дудукину (Денис Цветков) свою печальную историю. В один момент на нее обрушились измена любимого человека, смерть сына, тяжелая болезнь. Что было потом? - со жгучим любопытством спрашивает Нил Стратоныч. Мало интересного - пушествовала, получила наследство, с тоски подалась в актрисы (чтобы заламывать руки вновь и вновь, получая награду за игру). Спустя семнадцать лет вернулась в родной город на новую встречу с судьбой.


Главный, связанный с Кручининой вопрос, хорошая она актриса или хорошая женщина, так и остался без ответа, иначе и невозможно, вопрос-то вечный (для мужчин). Хорошо ли, что про свою беду играет плохо - много и заученно двигается, заменяя душевную энергетику физической энергией, говорит без аффектации, выразительных болливудских глаз и мхатовских пауз? Жизнь и театр для нее неразделимы, и от бывшей няньки Галчихи (Тэльма Федоренко) она настойчиво требует сценического партнерства, а ведь та раскрывает ей великую тайну.

 

Облачась в накидку с капюшоном (чуть ли не из гардероба Джулии Ламберт), Кручинина тащит Галчиху на могилу сына. Чтобы потом с душераздирающим криком бежать в противоположную сторону - на невидимую нам сцену.


Горячая, живая, страстная, она только в диалоге с разбившим сердце неопытной девушки Отрадиной, а теперь павшим ниц перед театральной львицей Кручининой Григорием Муровым (Алексей Браилко). Зато Нил Стратоныч перед первым в городе барином теряет весь свой лоск. И встреча отца Мурова с сыном Незнамовым (в отличие от встречи его с матерью), как молния, и отталкивает их друг от друга, как одноименные заряды. Снова вечные - отцы и дети.


Раздражавший меня во всех виденных постановках и экранизациях страдалец с претензиями Незнамов у Васильева получился симпатичным. Чашу своих бед Григорий (Андрей Белавин) испивает хоть и на публике, но мелкими глотками, оттого, вероятно, и говорит часто невнятно. Зато с удовольствием вступает в театральную интригу, развернутую недоброжелателями Кручининой, а те его явно опасаются, как мы боимся стихийных явлений.


Вот уж кто ведет себя в закулисье абсолютно естественно, так это те самые интриганы - прима Нина Коринкина (Оксана Игнатенко) и красавец, мелодраматический любовник Миловзоров (Павел Авдюков). Первая всегда готова прыгнуть кому-нибудь на руки, вот, правда, за Незнамова, так и норовящего ее уронить, цепляется, как кошка. С наслаждением они предвкушают - будет спектакль! - и со знанием дела нажимают пружины.


Во втором акте актеры уже без грима, и у музыкантов привал - сев в кружок, они наигрывают «Разлуку». Здесь блеснет комик Шмага (Артем Жангиров), да, немало блистательных находок именно ему подарил режиссер. Впрочем, всех режиссерских придумок сразу не разглядеть, их не счесть, как и слоёв спектакля. 


Так вот, в суматошном по первому акту закулисье, где актеры больше похожи на призраки, сей час, в свете фонарика луны, они обретают плоть. Кажущееся нагромождением сваленных декораций пространство они осваивают очень по-домашнему, и по естественности оно становится единым времени. А действие - действие будет.


Будет разыграна злая пантомима дуэтом Коринкина - Миловзоров. Даром свыше спустятся на огромных качелях шампанское и бокалы. Сорвет с шеи золотой медальон Невзоров, и мать, узнав сына, некрасиво упадет в обморок на те самые качели. Побежит от нее, как страшный сон, Коринкина, которая не знает, как себя вести в столь натуральной сцене. И обнявшись, обретенные друг другом мать и сын замрут и вознесутся… Нет, их поднимут повыше, чтобы не мешали пройти вечно движущемуся оркестрику. Эта история уже рассказана. Она - уже афиша. 


Но хочется прийти еще раз на «БВВ», за новыми ощущениями, загадками, если удастся, разгадками, если сложится - мыслями. Во всяком случае, хочется прийти на другой спектакль, а иначе не может быть в этом зыбком и текучем, прошлом и новом, вечном театре. Так кто в Зазеркалье - они или мы?

 

Автор: Ольга МООС

Индустриальная Караганда

>